Ровно семьдесят три года назад, 7 мая 1951-го, на 46-й сессии Международного олимпийского комитета в Вене было решено признать Национальный олимпийский комитет СССР. С этого момента для советских атлетов распахнулись двери главного мирового форума, к которому страна долгое время относилась с идеологической настороженностью.
Предшествовало событию стремительное создание самого НОК: учредительная встреча прошла в Москве 23 апреля 1951 года, и уже через полтора месяца его судьбу решало голосование членов МОК. Обсуждение проходило на фоне серьезных политических трений, однако большинство делегатов все-таки поддержало вхождение Советского Союза в олимпийское движение.
Полученный статус позволил советской команде дебютировать на летних Играх 1952 года в Хельсинки. Там около 295 спортсменов моментально заявили о себе: 22 золотые, 30 серебряных и 19 бронзовых наград вывели сборную на вторую строку неофициального медального зачета и мгновенно закрепили за СССР репутацию грозной спортивной державы.
Включение в олимпийскую семью стало для советской спортивной политики символическим рубежом. С этого момента система внутренних профсоюзных соревнований получила международный выход, а многолетний олимпийский эпос — от Хельсинки до конца восьмидесятых — начал писаться именно 7 мая 1951 года.
Сегодня, когда перед каждой очередной Олимпиадой вновь поднимается вопрос о допуске российских спортсменов, роль МОК как арбитра остается ключевой. Организация и сейчас определяет, кто выходит на арену Игр, как когда-то решила судьбу советской заявки вскоре после Второй мировой войны.
